Авторизация

Закрыть

Войти под своим логином:

Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Доля риска

Признайся: ты привыкла думать, что страшные истории про ограбления, нападения, изнасилования могут случиться с кем угодно, но не с тобой. И поэтому, когда тебя просят не возвращаться поздно через дворы, не гулять одной по ночам, не ловить машину, ты отмахиваешься – мол, все обойдется. И всякий раз по глупости подвергаешь себя чудовищному риску.

Доля риска

Настя, 23 года

Есть в жизни события, о которых ты будешь думать до конца своих дней. Тысячи раз вспомнишь все до мельчайших подробностей. Перемотаешь произошедшее туда-сюда, как кассетную пленку: пауза, вперед, пауза, назад, назад, назад, пауза, вперед, пауза, назад, назад, назад... Стоп! Каждый раз, когда мысленно возвращаюсь в тот вечер, я пытаюсь понять, что сделала не так. В чем я виновата? Как все сложилось бы, если бы я поступила чуть иначе? Может, я смогла бы все изменить? Или без шансов?
Тот день ничем особенным не отличался от любого другого. Утром мы с моим хорошим другом просто гуляли, потом ходили по книжным магазинам – закупались прозой для пляжа: ему на следующее утро надо было уезжать на море, а мне путешествие предстояло через несколько недель. Мы перелистывали романы один за другим, много смеялись, ели мороженое.
Когда мы решили разъезжаться, было часов 9. Не так уж и поздно, но лето стремилось к осени – в это время на улице как раз начинало темнеть. Мой друг предложил проводить меня до дома.
– Зачем тебе тащиться на другой конец города? Тебе нужно собираться. Я взрослая девочка – сама за себя постою. Не выдумывай!
Не то чтобы я была такой уж бесстрашной или не догадывалась о статистике преступности в больших городах. Просто мне казалось, что все эти «опасные ситуации» имеют отношение к каким-то жутким районам и девицам непотребного вида, которые разгуливают полуголыми в нетрезвом состоянии – в поисках приключений. Я была уверена: со мной, конечно, ничего «такого» приключиться не может: я – девушка из приличной семьи, студентка престижного вуза, ношу строгие костюмы, со всеми общаюсь вежливо, в неприятности ввязываться не люблю. Что со мной может стрястись в моем прекрасном благополучном месте жительства, где меня всякая кошка знает, а я помню каждую кочку? Да, еще и кипа книг по пакетам – уж точно не приманка для какого-либо преступника.
Мы распрощались с другом, я спустилась в метро и тут же углубилась в чтение, забыв обо всем на свете. В маршрутке для книжки было уже темно, поэтому я стала думать о предстоящей поездке – о том, как буду собирать документы на визу, какие возьму с собой платья, с кем из друзей повидаюсь... С этими мыслями и путь до подъезда показался мне совсем коротким. Я успела заметить про себя, как же здорово гулять летними вечерами, и набрала нужные цифры на кодовом замке домофона, преодолела несколько ступенек и направилась к лифту.
Подъездная дверь продолжила делать положенное ей «пим-пим-пим», сигнализируя о том, что еще 10 секунд она остается открытой – это то самое непродолжительное время, когда можно прошмыгнуть внутрь. Я уже собралась вызвать лифт, когда на последнем «пим» в подъезд забежал мужчина в спортивном костюме. Он стремительно поднялся по ступенькам и по-свойски улыбнулся, после чего обогнал меня и прошел вперед. Странно, подумала я: почему не обратила внимания на то, что за мной кто-то шел?
Я решила, что это один из друзей шумных ребят, живущих на первом этаже, поэтому несколько удивилась, когда мужчина не проследовал дальше к квартирам, а нажал на кнопку вызова лифта. Двери открылись.
– Прошу! – еще раз вежливо улыбнулся он и жестом пригласил меня зайти внутрь. Внешне мужчина не располагал к симпатии, но и не вызывал особых подозрений. Только заученное с детства правило «никогда не садись в лифт с незнакомцами!» после некоторых колебаний (а вдруг он обидится? невежливо же!) заставило меня сказать:
– Нет, спасибо, езжайте. Я потом.
– Убью тебя, сука!
Он достал из кармана спортивных брюк кухонный нож с громадным лезвием и двинулся в мою сторону.
Сказать, что я ощутила страх, испугалась – не сказать ничего.
Меня накрыло волной ужаса и оцепенения. Время остановилось. Все происходило мгновенно, но при этом длилось целую вечность. Если раньше в случае неприятности в голове стучало что-то вроде «этого не может быть!», то тут происходящее виделось мне довольно четко: я – хрупкая девушка, на меня напал здоровенный мужик, мы в замкнутом пространстве подъезда, у него нож. Конечно, я не сформулировала это все про себя – в мыслях успело проскочить только пронизывающее «все, это конец, сейчас я умру, и все закончится, жизнь закончится» и теперь уже кажущееся почти что смешным «жаль умирать молодой». Все это заняло десятые доли секунды, когда я еще не оказалась прижатой к стенке с ножом у горла.
То, что происходило дальше, я помню очень обрывисто. Он навалился на меня всей тяжестью своего тела. Я попыталась оттолкнуть его, но ничего не вышло. Я почувствовала, как нож проник под кожу куда-то внутрь, как кровь теплыми струйками стремительно покрыла все тело. Я все время сопротивлялась, но мужик одной рукой держал меня, а другой продолжал «работать». Голос меня не слушался, но я пыталась что есть мочи кричать:
– Помогите! Убивают!
До сих пор не могу понять, сколько это продолжалось. Быть может, он успел исполосовать меня за 10 секунд. Вероятно, наша борьба продолжалась 10 минут...
Помню, что в один момент он резко вскочил и выбежал из подъезда. Что именно его спугнуло, я не поняла. Скорее всего, кто-то из соседей брякнул дверным замком. И я даже спустя годы боюсь себе представить, чем бы все закончилось, если бы не эта счастливая случайность.
Я тут же вызвала лифт, нажала на кнопку своего этажа и взмолилась, чтобы двери закрылись быстрее: вдруг он вернется?!
После тревожных, настойчивых звонков мои родители открыли дверь. И увидели меня всю в крови. Даже не знаю, что чудовищнее: то, что случилось со мной, или то, что в этот миг пережили мама и папа.
В состоянии шока я почти что не чувствовала боли и не обращала внимания на то, что несколько пальцев меня не слушаются. Оказалось, я так растерялась в момент нападения, что даже не догадалась бросить пакеты с книжками, чтобы защищаться свободными руками. Я заметила груз, только когда пришлось взять телефонную трубку.
Я машинально набрала номер «Скорой». Удивительно, но мне пришлось практически умолять о помощи.
– Але, слушаю вас!
– На меня напал маньяк! У меня ножевые ранения.
– Та-ак, девуушка, вы это... Не надо мне тут! Знаем мы такое. Напилась, с мужем подралась – и «скорую» вызывать?
– Нет! На меня напали в подъезде! Пришлите кого-нибудь скорее!
– А? Что? Гуляла, мужика послала – он давай на тебя кидаться? Теперь отомстить хочешь – побои снять, заяву написать?
– Да что вы говорите такое! Умоляю, пришлите кого-нибудь, я истекаю кровью...
– Ладно... Какой адрес у вас?
«Скорая» приехала достаточно быстро. И даже привыкших ко всему врачей охватил ужас: они увидели шею, исполосованную ранами, на руке, которой я защищалась, были перерезаны сухожилия...
Мне оказали первую помощь. Врачи были очень внимательны – пытались приободрить, говорили, какая я молодец, что не зашла в лифт, просили держаться.
Пока мы ждали вторую машину «скорой» из той больницы, где занимаются тяжелыми случаями с поврежденными венами и сосудами, приехала милиция. Молоденькие сотрудники тоже как-то растерялись – не знали, что делать. Они задали мне типичные для такой ситуации вопросы. И долго отказывались верить в то, что я не знала нападавшего, что это не ревность, не месть и не попытка ограбления. Записав всю ту скудную информацию, что я смогла дать, они ушли, пообещав, что на следующий день придет человек, которому я дам показания.
В больницу меня везли около часа. Все это время я тряслась от ужаса. Навязчивые мысли о том, что я зря написала заявление, не покидали меня. Мне почему-то виделось, как напавшего на меня мужчину находят, сажают, но он очень скоро освобождается, отыскивает меня и мстит – и во второй раз ему удается довести дело до конца. В этот момент мне жутко захотелось уехать в другой город, в другую страну – куда угодно, лишь бы он меня не достал.
Эти мысли смогла прекратить на время только умопомрачительная боль: меня зашивали под местным наркозом, который почему-то не подействовал – то ли из-за моего состояния, то ли из-за особенностей организма. Я была в сознании – чувствовала, как мне зажимом тянут сухожилия под кожей, как их сшивают, ощущала каждый стежок на шее и слышала все обсуждения врачей. Они недоумевали: и как я только осталась жива? Они говорили, что мне жутко повезло: все ранения находились буквально в миллиметрах от вен и артерий, повреждение которых влечет за собой ежесекундную смерть – от потери крови. Хирург признался, что ему даже немного страшно меня оперировать – от осознания того, как я чудовищно близка к смерти. И это были слова опытного, прошедшего массу ночных дежурств врача.
Когда я увидела себя в зеркале – кусок мяса с глазами, весь в следах крови и йода, у меня тут же появился новый навязчивый страх. Я решила, что с таким количеством шрамов на шее никогда больше не смогу с кем-то встречаться – кому нужна «невеста Франкенштейна»?
Вернувшись из больницы домой, я с трудом узнала свой подъезд. В стенах, испачканных кровью, я сразу же вспомнила тот вечер – и у меня подкосились ноги.
В американских фильмах, когда с героями происходит нечто ужасное, подробно показывают само происшествие. Если герой остается живым, следующий кадр – непременно радостный и светлый, на экране вот-вот должен появиться долгожданный happy end. В жизни, к сожалению, все не совсем так. Я, конечно, рада тому, что осталась жива, но это не отменяет череду испытаний, часть из которых мне приходится проходить до сих пор. Я и тогда тяжело отходила от посттравматического шока – некоторые страхи одолевают меня и сейчас.
Жить в том доме я больше не смогла: все боялась, что он вернется за мной, чтобы убить, – нам с семьей пришлось переехать. Очень долго я в одиночестве не заходила ни в один подъезд даже днем – меня постоянно кто-то встречал, спускаясь из квартиры, и провожал от порога до людной улицы. Пару лет я не снимала шарфики и ни с кем не встречалась – почти полностью избавиться от шрамов мне удалось только после множества процедур и сложной терапии.
Напавшего на меня человека не нашли. Меня допросили – я составила фоторобот, несколько раз ездила на опознания. Там мне показывали видеоматериалы о мужчинах, совершивших подобные преступления и недавно пойманных в моем округе. Я просмотрела ролики о десятке душегубов под комментарии следователей – «этот тоже в лифтах убивал, но он душил военным ремнем», «а этот резал женщин, но не в лифте, а в толпе на улице», «а вот этот...». Да-да, все происходило в моем «прекрасном, благополучном» районе!
Есть еще одно неприятное последствие произошедшего – чувство вины. Мало того, что я проклинаю себя за страдания родителей, так еще и не могу обсуждать нападение с кем-либо из друзей или знакомых. А все потому, что почти каждый пытается найти в случившемся долю моей вины. «Ты, наверное, возвращалась среди ночи? Ты, вероятно, сама к нему полезла? Ты, быть может, вызывающе себя вела? Ты, скорее всего...» Вариантов у тех, кто никогда сам лицом к лицу не сталкивался ни с чем подобным, находится масса. И ни один из них не имеет ничего общего с правдой. Но не станешь же ты всем это объяснять.
Раньше такие предположения меня сильно задевали, но, так как раны были еще свежи (во всех смыслах), у меня не хватало сил кому-то что-либо доказывать. Спустя время я просто замолчала. Теперь я понимаю «прокуроров» – и не осуждаю их. Да, зачастую люди, никогда не сталкивавшиеся с насилием напрямую, отрицают его или даже обвиняют во всем жертв. Это происходит из-за желания оправдать бессмысленность и беспощадность подобных преступлений. Объяснить их аргументами, сводящимися к простому «сама виновата». Когда ты рассуждаешь так, сам обретаешь уверенность в том, что с тобой или с твоими близкими никогда ничего страшного не случится – вы же не ведете себя вызывающе, не расхаживаете по темным улицам и не делаете всего прочего, провоцирующего нападения.  А на самом деле все обстоит иначе. К сожалению, попасть в страшную историю может каждый. Со всяким может случиться. Никто от этого не застрахован.
Углубиться в эти тяжелые воспоминания и поделиться своей историей меня заставило только одно – желание призвать девушек беречь себя и своих близких.
Хотя нет – есть еще кое-что. Мне бы хотелось попросить всех и каждого с пониманием отнестись к тем, кому не удалось избежать беды.

Если есть опасность нападения:

● Если возвращаешься домой одна, лучше спрячь под одежду длинные волосы и сними украшения – от греха подальше.
● Оставь любую руку свободной и зажми в ней предмет, которым можно нанести чувствительный удар, – это могут быть ключи или маникюрные ножницы.
● Носи с собой свисток – резкий шум пугает злоумышленников.
● Держи телефон так, чтобы с помощью быстрого набора можно было позвонить близким или друзьям.
● Не пытайся определить характер человека по внешности. Даже самый обаятельный парень может оказаться бандитом. 
● Никогда не провоцируй противника к обострению конфликта – не отвечай грубостью на грубость, оскорблением на оскорбление, не вступай ни в какие споры.
● Не переоценивай свои силы – лучше в случае опасности сбегай. Снимай туфли, бросай сумку – исключай все, что мешает развивать скорость.
● Кричи «Пожар!», зови на помощь – главное, не молчи, не застывай на месте.
● Прокусывай себе губу, чтобы с помощью боли выйти из состояния шока и обороняться.
● Если ты видишь постороннего в подъезде, отходи от лифта, чтобы тебя туда не затолкали. Звони соседям или заводи громкий разговор с невидимым собеседником – веди себя так, будто общаешься с мамой, которая поднялась этажом выше. 
● Не подходи к постороннему ближе, чем на 2 метра, не позволяй ему к тебе приближаться. Если у противника нож, уговаривай его спрятать оружие в обмен на любые деньги и ценности, помощь, выпивку, секс. Это может сбить человека с толку.
● Посети несколько занятий по самообороне, чтобы не бояться наносить удары и знать, как их правильно делать.
● Другие важные советы ты можешь найти на http://vita.uz/bezopasnost.html
 

Факты:


● По словам председателя Следственного комитета при Прокуратуре РФ, за последние 3 года в России более 500 убийств совершили серийные преступники-маньяки.
● За последние 5 лет в России почти в 7 раз возросло «количество ненасильственных половых преступлений» против детей, не достигших 16-летнего возраста.
● За первые 9 месяцев 2008 года от рук преступников в России погибли 1500 несовершеннолетних. 17 000 детей за тот же период объявлялись в розыск.

Комментарий психолога:


К сожалению, есть ситуации, избежать которые невозможно: это несчастные случаи, аварии, нападения маньяков и т.д. И человек, прошедший через них, меняется личностно: у него появляются новые комплексы, страхи, обостряется понимание смертности и возникает чувство вины.
Увы, но окружающие редко способны адекватно оценить всю серьезность состояния человека, попавшего в такую ситуацию. Многие только усугубляют положение расспросами, упреками, поисками несуществующих причин произошедшего.
Героиня очень верно диагностировала механизмы поведения окружающих. Действительно – есть такое понятие, как «виновность жертвы»: люди не осуждают маньяка или преступника, а пытаются найти прокол в поведении того, с кем случилась беда. Этот подсознательный ход связан с тем, что посторонние пытаются для себя подтвердить «неслучайность» происшествия: если его можно было избежать с помощью «правильного» поведения, значит, жертва сама виновата, а с осторожными и предусмотрительными ничего подобного  не случится.
После психологических травм такого рода необходимо обращаться к психологам и вместе со специалистами учиться смотреть в будущее. При этом самая лучшая терапия – поиск способов помощи людям, прошедшим через такие же ситуации.

октябрь 2009

Астропрогноз

Овен Телец Близнецы Рак Лев Дева Весы Скорпион Стрелец Козерог Водолей Рыбы

Yes! опрос

Круто сказано

«Все, что ты делаешь, ты должен делать для кого-то. В противном случае, лучше вообще ничего не делать.»
—  Джон Малкович