Авторизация

Закрыть

Войти под своим логином:

Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Торг неуместен

На что мы готовы ради мечты? Отказаться от пироженок и сбросить 10 кг за месяц, не спать сутками напролет, чтобы поступить в престижный вуз, бросить все и убежать в другой город... Перейти черту и предать себя, свое будущее, а вместе с тем и ту самую мечту...

Торг неуместен

Алиса, 19 лет

Первые семнадцать лет своей жизни я провела в Нижнем. Мы жили вдвоем с мамой в маленькой квартирке, на одну ее зарплату – 9 тысяч на двоих. В школе меня не очень-то любили, называли зубрилой, дразнили «тощей» и «дылдой». Знали бы мои одноклассники, как тяжело мне обходилась эта «тощесть»! И у моей мамы, и у бабушки была очень большая грудь, да и сами они – совсем не худышки. Я тоже была предрасположена к полноте и изводила себя диетами, только чтобы не поправиться – ведь если это случится, я никогда не смогу исполнить свою мечту! 
Моей мечтой было переехать в Москву и стать моделью. Я могла часами сидеть в Интернете, рассматривая рекламные кампании, журнальные съемки, прокручивая снова и снова видео с последних показов. Читала формспринги московских девочек-моделей. Там я наткнулась на имейл одной из известных московских букерш и тут же отправила ей фотографии – нерешительной назвать меня было никак нельзя. Она ответила нескоро, но все-таки ответила: мое лицо не подходит для работы за границей, но я могу приехать в московский офис агентства и попробовать пройти кастинг. Я загорелась этой идеей. 
Кроме мечты стать моделью у меня была еще одна – я хотела поступить на журфак МГУ. Быть политической журналисткой, обличать несправедливость и защищать угнетенных. Готовясь к поступлению, я просто перестала обращать внимание на своих одноклассников и целыми днями готовилась к экзаменам… И наконец, окончив 11-й класс, я поехала покорять Москву. 
Там я поселилась у тети, какой-то очень дальней маминой родственницы. В крошечной двушке в Новокосино кроме нее и меня жило еще двое ее внуков. Оба они были коренными москвичами, но даже старший из них, Ваня, которому исполнилось уже 18, не был не только в Третьяковке, но и на Красной площади! Но мне было все равно, с кем жить, ведь впереди было прекрасное будущее с учебой на журфаке и карьерой модели! В агентство меня действительно взяли – пусть и не в то, самое крутое, куда я хотела сначала, но все равно это было здорово. Я предвкушала кастинги и съемки… 


Потом начались экзамены на журфак. Результаты за ЕГЭ у меня были средними, я надеялась отыграться на творческом конкурсе – с языком у меня проблем никогда не было, и в том, что я создана для того, чтобы быть журналисткой, я ничуть не сомневалась. Тема вступительного сочинения показалась мне простой, но когда опубликовали результаты, я не поверила своим глазам. Мое сочинение, которое я сама считала таким хорошим, завалили. На дневное отделение меня не взяли, баллов хватило только на заочку. Значит, общагу мне не дадут, придется или оставаться у родственницы, или возвращаться в Нижний. Но уехать из Москвы я уже не могла, здесь оставались все мои надежды. Я так мечтала вырваться из своего маленького города, что просто не могла так легко сдаться! По крайней мере, был хотя бы один положительный момент в том, что меня не взяли на дневное, – я могла работать днем, и маме не нужно было присылать мне деньги, выкраивая их из крошечной зарплаты. А по вечерам можно ходить на лекции для тех, кто учится на вечерке. 
Я устроилась секретаршей в какой-то офис по организации нефтегазовых конференций. Сидеть в офисе с девяти до шести – немного не то, чего я хотела, и очень скоро работа стала мне ненавистна. Когда у меня по будням были кастинги, я звонила начальнице и врала, что у меня жуткое отравление, а потом не появлялась на работе по три дня. На одном из кастингов я познакомилась с Машей. У нее были ноги от ушей, она приехала из Беларуси и жила в жуткой съемной квартире еще с шестью людьми. Вместе с ней мы стали ходить по клубам. Денег у нас не было, но мы могли защитить диплом на тему «как развести парня на пару коктейлей». Это было весело. 


Как-то, когда мы с Машей сидели в кафе, она рассказала мне о своей знакомой Кате, которая знакомит девушек с богатыми мужчинами. В Москве столько одиноких и вечно занятых людей, у которых просто нет времени для того, чтобы с кем-то знакомиться и заводить отношения, – тогда на помощь приходит Катя, подбирая им подруг. Красивых длинноногих, хорошо образованных. Они просто ужинают с ними, ходят на светские мероприятия, как их спутницы, – это такая имиджевая штука. 
Я сказала, что была бы не против с ней познакомиться. Я подумала, что этот очень ненапряжный и даже занятный способ заработать мне бы очень подошел. Тогда подруга предложила познакомить меня с Катей – она как раз сегодня устраивает встречу для Маши и еще нескольких девочек с очередным кандидатом, а он сам выберет одну из них. Это будет только ужин, и каждой заплатят, ты ничего не обязана делать. Я, особо не раздумывая, согласилась – с деньгами у меня, как всегда, была жуткая напряженка. 
Мы встретились с Катей в ЦУМе. Она оказалась невысокой и пухлой, совсем не такой, как я успела уже ее представить. В руках у нее была куча черно-оранжевых пакетов – мы с Машей переглянулись. Сколько раз мы ходили мимо цумовских витрин, завидуя тем, кто может вот так вот запросто зайти сюда на часик-другой и уйти с горой покупок, каждая стоимостью в месячную з/п моей мамы. И вот, пожалуйста, Катя – одна из этих избранных! Сопровождение богатых мужчин, оказывается, весьма выгодное занятие. 
Катя посадила нас с Машей и еще одной девочкой, Ларисой, в тонированную машину. За рулем был какой-то квадратный здоровяк, и ехать с ним по пустынной дороге непонятно куда, тем более в совершенной тишине, было страшно. Катя запретила нам разговаривать при водителе, потому что все сказанное он наверняка передаст своему боссу. 
Наконец мы приехали в какой-то ресторан, где долго сидели и ждали. Постепенно мы разболтались с Ларисой, оказалось, что у нее есть «друг» – богатый мужчина, который снимает ей квартиру и выдает по сто тысяч «на мелкие расходы». Когда у нее заканчивается это ежемесячное обеспечение, она звонит Кате. «Друг» приезжает к ней пару раз в неделю, и тогда Лариса отменяет все свои планы, потому что если она откажется, он перестанет давать деньги. А ей еще нужно отправлять что-то маме… 
Вошел наш заказчик. Им оказался маленький квадратный кавказец по имени Гарик со свитой таких же квадратных телохранителей в черных очках. Он наклонялся, заглядывая каждой из нас в лицо, и называл каждую «Малыш». «Малыш, почему так много куришь?» Мне давно не было так жутко. Через пару минут, о чем-то посовещавшись с одним из телохранителей, он сунул мне и Маше по двести долларов, и нас увели обратно в машину. Видимо, самой длинноногой и образованной из нас он посчитал Ларису, которая даже зимой ходила в туфлях: «Ой, девочки, ну я же не хожу пешком!» 


Из этого ресторана мы поехали в другой – там была назначена еще одна встреча. Мы приехали в бар на крыше отеля, где нас ждала Катя и еще с десяток девушек. Все сидели за огромным столом, и заказывать можно было что угодно – стоило мне посмотреть на цену обычного фрэша, как я тут же закашлялась. Мне на такие деньги приходилось жить неделю! Кате мы отдали по сто долларов из тех, что получили до этого, и теперь она рассказывала нам про нового мужчину. Он, по ее словам, был «умным, добрым и ее замечательным другом». Катя с гордостью демонстрировала часы на своей пухлой руке – подарок этого Аркадия. Я отвлеклась – все, что происходило сейчас, казалось мне настолько сюрреалистичным, что я даже до конца не осознавала, что все это происходит со мной. Оказывается, в Москве есть другой мир, где странные люди готовы заплатить 200 долларов просто за мимолетную встречу в ресторане… 
– Стоп, вот так и сиди! – крикнула вдруг Катя, бросаясь ко мне. – Да-да, вот приоткрой рот и глаза пошире, ему как раз такие нравятся! И выставь грудь, тогда он тебя точно выберет. Он любит невинных девочек. 
Я в ужасе замерла и молчала до самого конца. Что-то здесь было не так. Я, конечно, не была настолько наивной и давно уже поняла, что в Москве многие модели зарабатывают деньги не только профильным занятием. Но мне казалось, что это где-то там, в другом мире. Все, что со мной происходило сейчас, было не слишком похоже на обещанные совместные походы на светские мероприятия и званые ужины с занятыми дяденьками-бизнесменами, которые не в состоянии найти себе приличную девушку. 
Я запаниковала, но делать было нечего... Вошел Аркадий – точнее, ввезли Аркадия. Он был на инвалидной коляске, и я с ужасом вспомнила Катины слова и представила, что будет, когда меня выберут. Смогу ли я отказаться? Если я откажусь, Катя никогда больше не позовет меня, а мне так нужны деньги! В тот вечер ни меня, ни Машу не выбрали. Катя дала нам по двести долларов и отпустила домой. 
Выйдя из бара, мы сразу поехали в наш любимый клуб. Мы заказали себе клаб-сандвичи и по коктейлю, а потом всю ночь танцевали и чувствовали себя по-настоящему богатыми. 


На следующий день я спустила все деньги в магазинах – распродажи сводили меня с ума! Еще ни разу в жизни я могла себе позволить ничего подобного! В самый разгар своего шопинга я столкнулась с Машей, она тоже шла с кучей пакетов. Мы смущенно улыбнулись друг другу, как будто нас застукали за чем-то неприличным. 
– Сколько у тебя осталось? – спросила Маша. 
В моем кошельке было рублей пятьсот. 
– Ничего, позвоним Кате, – понимающе хмыкнула Маша. 
Но Катя позвонила сама. Причем только мне. Она сказала, что Аркадий передумал и хочет меня. Не только ужинать со мной, конечно. Сегодня вечером. Я похолодела. Сама не своя, я выпалила Кате, что я девственница и что я ни о чем таком не думала. Катя замолчала. Мне даже показалось: что-то со связью. 
– Что же ты молчала раньше? – после паузы каким-то особенным, пробирающим насквозь голосом сказала она. – Девственницы идут во много раз дороже! Ты получишь как минимум пять тысяч, понимаешь ты это?
Я не смогла ничего ответить вразумительного. Промямлила что-то типа «я подумаю» и повесила трубку. Весь день я пыталась об этом не думать, но вечером снова позвонила Катя и предложила мне «встретиться» с неким дядей Сашей. Я пыталась всячески «соскочить», ссылаясь на месячные, недомогание и неготовность. Но Катя вцепилась в меня мертвой хваткой. Уговаривать меня взялась Аня – ухоженная, холеная девушка с рыжими волосами. Мы встретились с ней в дорогом ресторане, и она заказала нам кофе, десерты и принялась рассказывать о том, какой замечательный человек этот дядя Саша: 
– Он очень хороший, все девочки, которые к нему ездили, были довольны! Одной он вообще шубу подарил, только она попросила. Главное – попросить в нужный момент, сразу после – понимаешь, о чем я? Тогда он тебе что угодно сделает. Хочешь – снимет тебе квартиру в центре. Купить – это вряд ли, но снять может. Но ты ведь наверняка хочешь модельную карьеру? Это тоже запросто. Так ты, объективно говоря, моделью никогда не станешь – а он сделает так, что ты будешь на обложках, тебя будут узнавать… Сколько обычная модель зарабатывает за показ? Три тысячи, уж я-то знаю, сама была, – усмехнулась она. – Да и что значит твоя девственность? Ничего, – продолжила она. – Подумай сама, вот ты переспишь с кем-то, кто, как тебе покажется, тебя любит, а потом он тебя бросит. Так всегда бывает. А дядя Саша тебя не бросит – он поможет тебе встать на ноги, понимаешь? Потом ты можешь завязать со всем этим. Если захочешь. 
На мои просьбы сказать мне его фамилию она только отнекивалась, зато фотографию показала. Это был старик лет семидесяти. А Аня тем временем убеждала меня, что внешность не главное! Я сказала, что подумаю, и мы с Аней попрощались. Катя дала мне время подумать, а заодно и работу – мы с Машей теперь часто ходили на ужины. От тети я съехала, и мы с Машей жили в съемной комнате в самом центре. 
Пока я думала (вернее, всеми силами старалась забыться и ни о чем не думать), Маша решила не останавливаться на ужинах и согласилась на «продолжение». За «продолжение» она получала по полторы тысячи долларов, иногда с чаевыми. Теперь у нас в холодильнике всегда стояло три бутылки самой дорогой воды в стеклянных бутылках, почему-то именно вода казалась нам знаком достатка в доме и вызывала у нас непонятную гордость. 
Я постоянно возвращалась мыслями к предложению Кати, они не давали мне спокойно жить. Я начала выпивать каждый вечер. Да что там выпивать – напиваться, только чтобы перестать об этом думать, и в итоге все выливалось в истерику. Маше часами приходилось меня успокаивать. Наши с ней выходные начинались так: мы покупали несколько бутылок шампанского, выпивали их дома, ехали в клуб, перед входом выпивали еще немного, а в клубе впадали в безумие – отплясывали на стойках, жгли, одним словом… Иногда просыпалась у кого-то дома, пытаясь понять, кто же этот человек рядом. Но секса у меня ни с кем не было – я ведь не могла потерять свои гипотетические пять тысяч у.е. Порой мне начинало казаться, что я готова на Катино предложение. Это ведь ничего не значит – что вообще такое эта девственность? Аня была права. Если я пересплю с этим «дядей Сашей», потерплю немножко, минут двадцать или около того… У меня будет сто пятьдесят тысяч – это же огромные деньги! На них я смогу купить, наверное, что угодно, отправить деньги маме, поехать путешествовать… 


И вот как-то вечером я снова напилась и написала Кате, что согласна. Она перезвонила тут же и сказала, что дядя Саша приезжает в субботу, специально из-за меня, потому что сейчас он живет не в России. А перед встречей с ним меня отвезут к визажисту – накрасят, уложат, приоденут, чтобы я пошла к нему настоящей принцессой. 
Наступила суббота. Я сидела дома у тети, неотрывно глядя на молчащий телефон. Наконец он зазвонил, на экране высветилось «Катя». У меня затряслись руки, и я... не смогла взять трубку. Я вспоминала, что чувствовала, сидя перед Гариком, когда он заглядывал мне в лицо, говоря «Малыш». Вспоминала Аркадия, который любит невинных девушек. Вспоминала Катины слова: «Выпяти грудь, он тебя точно выберет!» И мне стало так тошно, что я вдруг поняла, что ни за какие деньги не смогу продать себя. Не смогу чувствовать себя вещью, которую оценивают, выбирают. Телефон все звонил и звонил, я не брала трубку. 
Я не ответила Кате ни в субботу, ни потом – я просто поставила ее номер в черный список и удалила ее из всех соцсетей. Я вернулась к тете и на работу в офис, пытаюсь свести концы с концами. Моя подруга Маша по-прежнему «работает». Сейчас она снимает квартиру с девочкой, которая ходит с ней на «кастинги». Где-то месяц назад она позвонила мне пьяная и кричала в трубку, что ненавидит свою жизнь, что никто ее не любит и никому она не нужна. Зато у нее вся квартира заставлена черно-оранжевыми пакетами из ЦУМа, тусуется она в самых пафосных местах, а совсем скоро полетит в Монако с Аркадием... 
Я слушала ее и плакала. Я ведь тоже могла так, как и она, выть сейчас от тоски и безысходности. Я выкарабкалась, а она нет. Кому она нужна, бедная Маша? Тем мужчинам, которые платят деньги за секс? Что ее ждет, что будет дальше? Одиночество, пустота и вечное желание отмыться от грязи, которую не смоет уже никакой душ и не вытравит пятновыводитель.

Источник фото:  weheartit.com

Астропрогноз

Овен Телец Близнецы Рак Лев Дева Весы Скорпион Стрелец Козерог Водолей Рыбы

Yes! опрос

Круто сказано

«Ожидание стать кем-то другим – пустая трата личности, которой вы сейчас являетесь.»
—  Курт Кобейн