Авторизация

Закрыть

Войти под своим логином:

Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Умереть от зависти

Вряд ли найдется человек, который хотя бы раз в жизни не испытал чувства зависти. Мимолетного, ненавязчивого – надо же, снова у нее пять за контрольную; вот это фигура, а ест одни пироженки; ну почему кому-то все, а мне ничего! Знакомо? Только кто-то, едва уловив разрушительные мысли, сразу пресекает их, не позволяя им убивать все самое светлое внутри, а кто-то, напротив, позволяет черному чувству сначала прорасти корнями, затем исказить реальность вокруг до неузнаваемости, а потом и вовсе перестает его контролировать, и тогда последствия могут оказаться необратимыми.

Умереть от зависти
Вика, 18 лет 

Я всегда была очень активной, творческой девочкой и все время участвовала в разных школьных мероприятиях. У нас была такая организация учащихся – что-то вроде школьного совета, в который входили все, кто хотел выступать на праздниках, представлять школу на творческих съездах и так далее. Помимо этого я занималась танцами – я их просто обожала! Я посвящала им кучу времени, ездила на соревнования и нередко занимала первые места. До какого-то момента я вообще мечтала посвятить танцам всю свою жизнь. Но и школьная самодеятельность мне тоже очень нравилась. 
Распределением ролей на выступлениях – будь то художественная постановка или концерт на Восьмое марта – занимались учителя. В девятом классе меня впервые выбрали на главную роль принцессы в новогоднем спектакле. Но сыграть дочь королевы хотела не только я, но и две другие девочки, которые тоже участвовали в сказке. Однако одной из них досталась роль Бабы Яги, а второй, кажется, дерева. Обе были очень недовольны, но я и подумать не могла, что эта ситуация положит начало нашей вражде. Тот спектакль мы отыграли на «ура», и с тех пор меня стали постоянно приглашать на главные роли в постановках и регулярно просили провести какое-нибудь мероприятие в качестве ведущей. Концерты я всегда вела весело, позитивно, и мне самой это очень нравилось. Но не все были в восторге от того, что я все время мелькаю на первом плане, – тех девочек из параллельного и еще одну их подругу это сильно раздражало. Но до поры до времени они сдерживали свой гнев. После девятого наши классы объединили, и с тех пор эти три девчонки перестали скрывать свою неприязнь ко мне. Время от времени они пытались меня оскорбить или унизить, но я всегда давала им отпор. Они вообще были довольно конфликтными – использовали любую возможность с кем-то поспорить, поссориться, показать свое превосходство. Иногда над ними даже смеялись – настолько неадекватным было их стремление унизить кого-то, чтобы казаться круче. Причем драку они считали вполне нормальным способом разрешения конфликта. Как-то раз даже избили девочку из параллельного, но та не стала на них жаловаться – у одной из зачинщиц драки, Жени, куча родственников в полиции, так что доказывать что-то было бы бесполезно. Со мной, к счастью, дело до драки не доходило – когда они оскорбляли меня, я всегда находила, что ответить. Правда, одна из них, девочка из неблагополучной семьи (ее зовут Оксана), каждый раз так и норовила меня ударить – кажется, она вообще не умела разрешать споры словами. Но так как встречались мы с ней только в школе, я не боялась и всегда ставила ее и ее подруг на место. Однако они продолжали беситься, когда мне снова доставалась главная роль или когда мне удавалось хорошо выступить. Я не делала этим девочкам ничего плохого, но мои успехи не давали им покоя. С каждым разом в них накапливалось все больше злобы, и им становилось все сложнее ее контролировать. 
Но меня это мало беспокоило. Тогда же, в десятом классе, я твердо решила поступать в театральный – поняла, что это мое. Я сразу начала готовиться к поступлению: читала много пьес, стихов, басен, прозы, искала отрывки, учила их наизусть. Но и танцы я оставлять не собиралась – они по-прежнему были одним из моих любимых занятий. В начале одиннадцатого класса мои планы оказались под угрозой: каким-то нелепейшим образом, моя посуду, я навернулась и разорвала коленные связки. Травма оказалась настолько серьезной, что было неизвестно, смогу ли я нормально ходить после этого. Мне тогда было очень страшно, я впадала в истерики – думала о том, что теперь вся моя жизнь пойдет под откос. Никаких танцев, никакого театрального, и даже обычная походка без хромоты теперь останется в прошлом. Два месяца я носила гипс на прямой ноге и не смогла согнуть ее, даже когда его сняли. Попытки сделать это приносили мучительную боль, так что о танцах на тот момент не могло быть и речи. Но я не могла все так оставить и твердо решила не сдаваться. Каждый день я разрабатывала ногу, и постепенно мне удалось вернуть ей былую подвижность. Через полгода я смогла танцевать: снова выступала, участвовала в соревнованиях, занималась любимым делом – все вроде бы встало на свои места. Но, как оказалось, ненадолго. В конце учебного года мы с классом начали репетиции последнего звонка, и меня снова выбрали на роль ведущей. Тем трем одноклассницам – Алене, Оксане и Жене, которые и без того меня на дух не переносили, это очень не понравилось. Они начали открыто заявлять, что это нечестно и что это они хотят вести концерт. Я была не против – если честно, мне хотелось просто повеселиться на последнем звонке, а не учить десятки страниц сценария. Я пообещала девочкам, что откажусь от роли, – мне и самой это казалось справедливым решением. Я подошла к учительнице, которая назначила меня ведущей, и предложила ей поменять меня на кого-то из одноклассниц. Но учительница была уверена, что лучше меня с ролью ведущей никто не справится. Я пыталась ее переубедить, но она отказывалась меня слушать. Она говорила: «Ты в своем уме? Это же такое ответственное мероприятие!» 
В общем, я подошла к девочкам и сказала, что у меня ничего не вышло. Потом они еще раз подняли этот вопрос на уроке: встали и сказали, что им обидно и что они тоже хотят быть звездами концерта. Но учительница категорично ответила: «Тема закрыта». Для них это было ударом. Как-то раз, когда мы всем классом обсуждали экзамены и последний звонок, одна из них сказала: «Ты все равно не будешь ведущей». Но я тогда не придала ее словам значения. 
Где-то дней за десять до последнего звонка Алена, лидер этой троицы, оставила под моей фотографией «вКонтакте» какой-то оскорбительный комментарий – точно не помню, какой. Я, недолго думая, ответила ей тем же. Я не знала, что она провоцирует меня на разборки. На следующий день на репетиции последнего звонка Алена и ее подруги снова начали ко мне придираться. Слово за слово, и разговор зашел на тему нашей переписки «вКонтакте». Они начали предъявлять претензии: «Да кто ты такая? Да как ты смеешь нас оскорблять?», а потом предложили выйти разобраться. Я пошла за ними. Я до последнего не думала, что дело дойдет до драки, – мне казалось, что если такие вещи случаются, то не со мной. Мы пришли в безлюдное место недалеко от школы, в которое обычно все бегали курить. Здесь уже не было учителей, и девчонок ничто не останавливало. Они начали кричать, оскорблять, крыть матом, восклицать, кем я себя возомнила. Я сказала, что не собираюсь разговаривать в таком тоне, и собралась уходить. В этот момент Женя вцепилась мне в волосы. Я попыталась ее оттолкнуть, но в ту же минуту ощутила тупую оглушающую боль в голове. Как потом оказалось, это Оксана ударила меня чем-то очень тяжелым. Я упала и отключилась на несколько секунд. Вернувшись в сознание, я уже слабо понимала, что происходит. Женя и Оксана били меня вдвоем руками и ногами. Сначала одна держала, а другая била, потом наоборот. Я лежала на земле, усыпанной камнями. Из-за ударов меня таскало из стороны в сторону, и камни царапали спину, ноги, руки. Я плохо соображала и просто не могла подняться – пыталась, но ничего не получалось. Я только ощущала удары – снова и снова, по всему телу. Я даже не чувствовала боли. Я вообще ничего не понимала и не чувствовала. В какой-то момент к нам подбежала моя подруга Катя и начала оттаскивать от меня Оксану и Женю. Ей это никак не удавалось – когда она оттаскивала одну, меня била другая, когда оттаскивала вторую, подбегала первая. Потом мне удалось встать, но Оксана продолжала держать меня за волосы. Катя кричала: «Пожалуйста, остановитесь!», и после ее криков они, видимо, решили, что с меня достаточно. Помню, Алена, которая провоцировала все наши конфликты, безжалостно посмотрела на меня и сказала: «Тебе еще повезло, что я тебя не тронула». После этого они втроем быстро собрали вещи и ушли. 
Мы остались с Катей, ее трясло. Она сказала мне: «Не представляю, как тебя сейчас колотит». А я даже не понимала своего состояния. Я была как зомби в тот момент, ничего не соображала. Катя помогла мне собрать вещи – каким-то образом моя сумка оказалась разорванной, и все вещи были разбросаны. Потом мы искали сережки – они тоже валялись на земле, и я не понимала, как мои уши остались целыми. После этого я дошла до дому, все еще не чувствуя боли. Наверное, у меня было шоковое состояние. Бабушка копалась в огороде – кроме нее дома никого не было. Я быстро поздоровалась с ней, чтобы она ничего не заметила, и вошла в дом. Посмотрела на себя: все лицо исцарапано и кровоточило. Спина покрыта ссадинами от ударов ногами. Кожа на руках и ногах ободрана из-за камней. Я умылась, замазала раны на лице тональным кремом и легла спать. Проспала я несколько часов и проснулась от приступа рвоты. Меня стошнило, и я вернулась в кровать. Утром стошнило снова. Но я все еще плохо соображала и решила, что чем-то отравилась. Утром мама вернулась с работы. Увидев меня, она сразу спросила, что произошло. У меня потекли слезы. Я начала все ей рассказывать, плакала и не могла остановиться. Мама сразу вызвала «скорую», и меня отвезли в больницу. Врачи диагностировали сотрясение мозга – это из-за него меня тошнило. 
Кажется, только в больнице ко мне полностью вернулось сознание. А вместе с ним и боль – такая сильная, что я не могла даже пошевелиться. Малейшее движение было невыносимо. Ноги, спина и шея – все болело. Было ощущение, что меня били не две девушки, а трое мужчин. Особенно сильно болела нога – та, на которой до этого были порваны связки. Оказалось, она снова травмирована – еще сильнее, чем в прошлый раз. Мама сразу же написала заявление в полицию. И после этого весь город оказался против нас – все стали бояться влиятельных родителей Жени. В школе нас не поддержали по своим соображениям: одна учительница просила маму забрать заявление, чтобы репутация школы не пострадала. Но мама не согласилась. И после этого учителя стали вести себя так, будто это я виновата в том, что меня избили, и что это из-за меня на репутации школы теперь огромное пятно. Это абсурд, но большинство людей поддерживали Алену, Оксану и Женю, а не меня. Сами же девочки даже не раскаялись в том, что сделали. Ни одна из них так передо мной и не извинилась. 
Страх перед влиятельными родственниками коснулся и работников больницы, в которой я лежала. Сначала мне вообще не хотели проводить полное обследование – ждали, когда травмы слегка заживут, чтобы написать в справке более легкий диагноз – от него ведь зависит статья, которую повесят на девочек. На десятый день меня пытались выписать, будто у меня легкая форма сотрясения, а не средняя, как было на самом деле. Но в том «овощном» состоянии, в котором я находилась, выписать меня было просто невозможно. В тот же день, только после того как мама в очередной раз воззвала к совести врачей, меня полностью обследовали. Подтвердилось, что у меня снова порваны связки. Это значило, что восстановить ногу будет уже невозможно. Скорее всего, никогда. 
Я пролежала в больнице 21 день. После этого меня направили на домашнее лечение. Я пропустила последний звонок, экзамены и выпускной. А Алена, Оксана и Женя все сдали и везде повеселились. Из-за сотрясения мозга мне запретили перенапрягаться, поэтому я не смогла использовать даже дополнительную возможность сдать экзамены в августе. Да и поступать было уже поздно. У меня был единственный выход: сдавать выпускные экзамены и поступать через год. Первое время мне было сложно принять все, что со мной случилось. Было ужасно обидно, ведь я так хотела поскорее закончить школу, поступить в институт, воплотить свои мечты... Я не понимала, за что мне все это, почему это случилось со мной, ведь я никогда никому не делала ничего плохого – напротив, всегда ко всем хорошо относилась, всегда всем желала добра. Я много плакала, но потом поняла, что так я ничего не изменю и что от этого мне только хуже. Я начала успокаивать себя тем, что что бы Бог ни делал, все к лучшему. Говорила себе, что, значит, так должно было произойти и что этого было не избежать. Я не держу зла на девочек. Ни одна из них не осознала свою ошибку, но я все равно их простила. Мне скорее их просто жаль: если в восемнадцать лет в них так много злобы, то что же будет дальше? Кстати, Оксана, Алена и Женя до сих пор не понесли никакого наказания. Наше дело рассматривается очень долго, и по нему еще не было суда. Я даже думала о том, чтобы забрать заявление из полиции, но мы с мамой решили, что справедливость должна восторжествовать. По крайней мере, мы на это надеемся. Мое здоровье почти полностью восстановилось, только нога все еще болит. Из-за этого я так и не смогла снова начать танцевать. Недавно в очередной раз попробовала – включила музыку, начала исполнять движения и почти сразу завалилась на больную ногу. В ней что-то хрустнуло, и я испугалась, что травмировала ее снова. Так что пока я оставила свои попытки. 
В этом году я сдам ЕГЭ и попробую поступить в театральный. Я разрываюсь между двумя профессиями – актрисы и стоматолога и пока не знаю, что выбрать. А еще прочитала в Интернете про летние курсы телеведущих – очень хотелось бы себя в этом попробовать. Я пережила сложный период и иду дальше, веря в будущее. Вдруг что-то получится? 

Комментарий психолога

Аксинья Доронина, практикующий психолог: Обычно психологи помогают завистникам: утешают их, рекомендуют повышать самооценку, предлагают поменять круг общения, найти новые хобби и т.д. Но куда в большей поддержке нуждаются те люди, на кого направлена зависть. Они не желают никому зла и не стараются показать свое превосходство. Творческие, умные, успешные – они получили все не просто так, а заработали трудом, на который у их окружения нет силы воли и стремления. Терпеть тайных недоброжелателей – все равно что мучиться от зубной боли – опасно для здоровья, поэтому стоит придерживаться ряда правил при общении с завистниками: 1. Меняй круг общения. Если одноклассники и знакомые не радуются твоим победам, но зато подмечают любые промахи, значит, стоит общаться только с теми, с кем ты равна по уму, привлекательности, достатку и достижениям, чтобы вы были счастливы друг за друга. 2. Не терпи. Самая большая ошибка – делать вид, что ты не замечаешь ироничных высказываний, критики, принижения твоих талантов. Скажи завистникам прямо, что тебе понятна причина их поведения. Откровенная беседа обычно помогает нейтрализовать злость. Также тебе пригодится чувство юмора, чтобы отбиваться от словесных атак. 3. Не реагируй на провокации. Если тебя хотят втянуть в бессмысленное соревнование, глупый конфликт, выяснение отношений, старайся уйти. Это не будет проявлением слабости: даже мастер спорта по борьбе, столкнувшись с хулиганами, предпочитает убежать, чем ввязаться в драку. 4. Не игнорируй угрозы. Относись серьезно к обещаниям тебя наказать, к анонимным агрессивным письмам и т.д. Сообщи родителям о тревожных сигналах, чтобы они могли тебя защитить. 5. Говори комплименты и проявляй доброжелательность. Может получиться так, что ты сама провоцируешь неприязнь, потому что тебя принимают за выскочку или высокомерную особу. Замечай новые прически и обновки, хвали, спрашивай совета – и тогда никому не придет в голову, что ты считаешь остальных хуже себя.


Май, 2013

Астропрогноз

Овен Телец Близнецы Рак Лев Дева Весы Скорпион Стрелец Козерог Водолей Рыбы

Yes! опрос

Круто сказано

«Если бы мы познали все тайны вселенной, мы тотчас впали бы в неизлечимую скуку. »
—  Анатоль Франс