Авторизация

Закрыть

Войти под своим логином:

Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Прямая зависимость: история бывшего алкоголика

Детство – самое беззаботное время в нашей жизни, полное родительского внимания и радости. Но не для каждого это так. Некоторым выпадает еще в ранние годы узнать, что мир бывает жестоким и безжалостным. Попытки маленьких людей, все-таки несмотря ни на что, найти тепло и близких, смысл жизни не всегда приводят к цели. А иногда и вовсе отдаляют от нее – многие дети из неблагополучных семей пытаются заменить алкоголем недостаток родительской любви, не понимая, к каким страшным последствиям это может привести.

Прямая зависимость: история бывшего алкоголика
Олеся, 19 лет 

Сколько я себя помню, мои родители всегда были алкоголиками. Моя мама начала пить, когда познакомилась с папой. То есть раньше она тоже выпивала, но только по чуть-чуть, как и все, по праздникам. До встречи с папой она уже была замужем и родила в первом браке дочку. А потом они с бывшим мужем развелись, и мама связалась с папой. Они начали пить вместе. В этом браке родилась я. Я почти никогда не жила с отцом и матерью. Они в моей жизни вообще почти не участвовали. Еще когда я была маленькой, меня отдали на воспитание маминому бывшему мужу. Он стал для меня по-настоящему родным, я называла его дядей. Я росла с ним и со своей сестрой – они вдвоем заменили мне родителей, всегда заботились и помогали. 

В раннем детстве мама частенько меня забирала и таскала с собой по квартирам, в которых она выпивала. Я всегда хотела уехать оттуда, но была слишком маленькой, чтобы просто взять и уйти. Я не знала, как ехать, куда ехать. Мне приходилось звонить дяде и просить, чтобы он меня забрал. В этих квартирах было просто страшно. Сборище неадекватных людей, потерявших человеческий облик. При мне нередко случались драки. Я помню случай, когда мамин знакомый потерял над собой контроль и начал ее избивать. Это было ужасно, но я была слишком маленькой, чтобы как-то ей помочь. Иногда били и меня. В основном это делал мой отец. Мне сейчас очень тяжело об этом вспоминать. Как-то так я и жила. Когда подросла, пошла в школу. Хорошей успеваемостью я никогда не отличалась, но и не прогуливала, училась, как и все. С родителями стала видеться реже. Но когда виделась, они всегда были пьяными. 

Где-то классе в шестом мои сверстники начали выпивать. В нашем кругу это вообще стало главным увлечением: встречаться и покупать по баночке спиртного было нормой. Какое-то время я держалась от этого в стороне, но потом выпивать стали и в моей компании. Когда мне было двенадцать, друзья впервые предложили мне попробовать алкогольный коктейль. Я согласилась – из банального любопытства. В тот день я напилась первый раз в жизни. Пока пила, потеряла сознание, потом как-то оказалась дома. И в этот, и на следующий день мне было так плохо, что после этого я решила: больше никогда в жизни и капли в рот не возьму. Ужасное ощущение! 

Какое-то время я держала слово, несмотря на то, что друзья в компании продолжали пить. Мне тоже предлагали, но я стойко отказывалась. Но долго быть белой вороной не смогла. Потом начала думать: «Ну ладно, если выпью чуть-чуть, будет не так плохо». И опять позволила себе алкоголь – когда все вокруг тебя пьют, воздерживаться бывает очень сложно. Я вернулась к коктейлям. Сначала делала по нескольку глотков, но с каждым днем пила все больше и больше. В какой-то момент это вошло в привычку. Без выпивки не обходилась ни одна встреча с друзьями. А встречалась я с ними каждый день. Так в тринадцать лет я стала алкоголиком. 

После первой банки мне становилось хорошо. После второй я пьянела. А после третьей уже чувствовала себя очень плохо, так что, как правило, я ограничивалась одной или двумя. Неудивительно, что у меня начались проблемы. Мне было на все наплевать: я стала прогуливать школу, ничего не делала по дому, все время уходила на улицу, к друзьям – в общем, вела довольно печальный образ жизни. Я врала сестре и дяде: просила денег на завтраки в школе и пропивала их. Каждый вечер я приходила домой пьяная. Выпивка вообще стала моим единственным интересом. У меня была куча друзей и знакомых, с которыми я пила постоянно. Мне казалось, что в целом мире они единственные, кто меня понимает. 


Я даже называла их своей семьей. При этом я осознавала, что жизнь нужно как-то менять, что я иду не туда и что, если так будет продолжаться, я плохо кончу – так же, как мои родители. Я хотела выбраться из этого болота, но чтобы завязать, мне не хватало силы воли. 

Моя сестра за меня очень переживала. Она старалась мне как-то помочь, вытянуть меня. Приглашала в театры, музеи, на выставки, чтобы я чем-нибудь увлеклась. Но все это навевало на меня тоску. Мне нравилось тусить с друзьями и прогуливать школу. В общем, наши с сестрой интересы сильно расходились. Хотя иногда у нее получалось переключить на что-нибудь мое внимание, но меня хватало ненадолго. Я даже могла совмещать эти «увлечения» с выпивкой. Например, как-то раз сестра предложила мне после школы включать сериал «Доктор Хаус» – думала, я буду сидеть и смотреть его взахлеб. Мне было интересно, только перед началом просмотра я успевала сходить в магазин, купить баночку коктейля и потом распивать его, смотря на экран. 

У меня тогда была очень сильная зависимость. Без ежедневной баночки коктейля начинался самый настоящий психоз. Меня очень сильно тянуло к алкоголю и каждое утро мучали навязчивые мысли о том, что сегодня обязательно нужно выпить. Мне казалось, что без выпивки день будет прожит зря. Я думала: «Как же так, сегодня я не выпила коктейль! Я должна это сделать, это моя главная задача!» 

Дядя жутко на меня злился и постоянно ругал – он тоже переживал за меня, потому что очень любил. Он запугивал меня тем, что, если я не перестану пить, он отправит меня в деревню. Там на тот момент как раз пьянствовали мама с папой, и, конечно, мне туда совсем не хотелось. Но, несмотря на угрозы дяди, я продолжала пить. И такими темпами быстро скатилась до того, что попала в детскую комнату милиции. Меня поставили на учет за то, что я ввязалась в драку. Я тогда избила девочку. 


Даже не помню точно за что – там была какая-то запутанная история. Мне дали год на исправление. Но это не помешало мне продолжать выпивать и деградировать.Через год по истечении исправительного срока милиции стало ясно, что в моей жизни мало что изменилось, и было решено отправить меня в реабилитационный центр. Я не сопротивлялась. 

Уже по дороге туда что-то внутри меня подсказывало, что это хорошее место. И, едва оказавшись в центре, я поняла, что там мне наконец-то помогут начать новую жизнь. Когда приезжаешь в «Возрождение» (так называется центр), к тебе сразу «приставляют» «старшего брата» или «старшую сестру» – участника реабилитационной программы, который успешно проходит ее в течение длительного времени. Обычно у парней появляются «братья», а у девушек – «сестры», но на меня «сестер» не хватило. Так у меня появился «старший брат» – на тот момент он находился в доме месяцев девять, у него уже был хороший опыт. Он стал первым человеком, которому я доверилась и которого очень полюбила. 

С людьми в центре – и с сотрудниками, и с участниками программы – у меня сложились в основном хорошие отношения. Самым поразительным было то, что меня никто не осуждал. Напротив, все понимали мои мысли и чувства, а работникам центра было важно меня выслушать, поддержать, помочь. Но, несмотря на это, иногда хотелось сдаться. Бросить все и уйти с программы. Мне казалось, что мне не обязательно проходить ее до конца, что я могу вернуться домой и больше не пить. Когда такие желания возникали, я сразу делилась мыслями со «старшим братом». Я просила его удерживать меня, отговаривать любыми способами, лишь бы я не ушла. Потому что иллюзии, что я смогу отказаться от алкоголя самостоятельно, быстро рассеивались – я понимала, что еще слишком слаба для этого, что без программы не смогу жить достойно и что мне просто необходимо пройти ее до конца. А еще мне помогали держаться чувства, которые я испытывала ко многим людям, делавшим все для моего выздоровления, вкладывавшим в это свои силы и душу. Многих из них я искренне полюбила. Я не хотела их предавать – я бы, наверное, не смогла потом жить с этим. 

Сестра приезжала ко мне каждые выходные – поддерживала и подбадривала. И, конечно, это очень помогало держаться. Дядя тоже приезжал, но не так часто – обычно он был очень занят. Спустя несколько месяцев пребывания в центре у меня самой появилась «младшая сестра». Ей программа давалась очень нелегко. Но я всегда была рядом, помогала, переживала с ней все ее трудности. Время от времени она срывалась и уходила, но всегда возвращалась. А однажды ушла и не вернулась. И я почувствовала, что она предала меня. Было больно и обидно. Полтора года мы проходили программу вместе, а сейчас я даже не знаю, где она и что с ней, и, если честно, не хочу знать. Когда кто-то сдавался и уходил с программы, не закончив ее, это всегда было испытанием для всех. А если речь шла о твоем «младшем брате» или «сестре», то смириться с этим было еще сложнее. Тем не менее я делала успехи, росла, развивалась, находила новые интересы. У меня появились сила воли, стремление добиваться своей цели, несмотря ни на что. Я загорелась мечтой поступить в медицинский колледж и старательно училась в центре по общеобразовательной программе. 

В какой-то момент работники «Возрождения» поняли, что я уже могу справляться самостоятельно, что мне можно доверять. И через год и девять месяцев пребывания в центре меня отпустили домой. Конечно, я тогда очень обрадовалась. Я гордилась тем, что успешно через все прошла, что теперь смогу жить полноценной жизнью. Но в то же время мне было страшно. Проходя программу в центре, я все время была в одном месте, окруженном забором, в обществе людей, готовых помочь в любую секунду. А теперь передо мной открылся весь мир, и со всеми сложностями мне предстояло справляться самой. 

Я снова переехала к сестре. Они с дядей были очень рады, что у меня все получилось – что я прошла программу и вернулась домой. 
Я тогда не знала, с чего начать, за что браться. В первые недели я каждые пять минут созванивалась с психологом-консультантом из центра – он подсказывал мне, что нужно делать, а что нет. Мне еще предстояло проделать огромную работу. Ведь программа только задает курс, вытаскивает тебя из этого болота. Дома мне предстояло найти новых друзей. Со старыми я не общалась и не общаюсь. 

Окончание программы у меня совпало с окончанием десятого класса. И я решила сразу поступать в колледж, как после девятого, – год был потерян, но я подумала, что в этом нет ничего страшного. Но меня не зачислили – из-за формата моего обучения. И я решила во что бы то ни стало поступить после одиннадцатого. Доучивалась по школьной программе я там же, в «Возрождении». Усердно училась, ходила на дополнительные занятия, готовилась к сдаче ЕГЭ. И у меня получилось! Моя мечта сбылась: я стала студенткой медицинского колледжа. 

Сейчас я учусь на втором курсе. Каждый день приезжаю домой примерно к пяти часам и иду гулять с собакой. Немного отдыхаю и берусь за тетрадки и учебники – нам часто задают очень много домашки. Мы учимся по шесть дней в неделю, так что у меня только один выходной, который я обычно провожу дома – высыпаюсь. Теперь меня окружают хорошие люди. У меня теплые отношения с девочками, с которыми учусь в колледже. Я регулярно общаюсь с друзьями из реабилитационного центра – мы постоянно созваниваемся и встречаемся по мере возможностей. А в сентябре я познакомилась с парнем и влюбилась. Он стал моей второй половинкой. Сейчас большую часть свободного времени я провожу с ним. Я ничего от него не скрываю – он знает все о моем прошлом, знает, какие проблемы у меня были. 

С первого же дня, когда я попала в реабилитационный центр, я не взяла в рот ни капельки спиртного. И после программы у меня ни разу не появилось желания сдаться, выпить баночку-другую, чтобы заглушить какую-нибудь душевную рану, как бы тяжело мне ни было. Как ни странно, больше всего мне помогают держаться родители. 

Только не тем, что они как-то меня поддерживают или чем-то помогают, нет. Они по-прежнему мной не интересуются и беспробудно пьют. Просто, глядя на них, я понимаю, что жить так, как живут они, я не буду никогда. И я иду дальше, несмотря на все это. Я рада, что самое страшное уже позади. Но я все равно буду продолжать бороться всю жизнь – знаете, говорят, бывших наркоманов и алкоголиков не бывает. Но я не жалею, что в моей жизни все сложилось именно так. Потому что если сложилось, значит, это зачем-то было нужно.


Комментарий психолога: 

Аксинья Доронина, практикующий психолог: Алкоголизм принято считать не болезнью, а вредной привычкой, от которой человек может избавиться, если сильно захочет. Поэтому основным методом «борьбы» друзья и родственники выбирают чтение нотаций и скандалы. Но конфликты вызывают у пьющего человека чувство вины, с которым (как и с любой отрицательной эмоцией) он умеет бороться лишь одним способом – снова выпить. 

Употребление алкоголя вызывает изменения в коре головного мозга, которые ведут к постепенному распаду личности: потере чувства ответственности, ухудшению памяти, внимания и интеллектуальных способностей, ослаблению эмоциональных привязанностей и волевых качеств, росту возбудимости и агрессивности или, наоборот, развитию апатии. Иными словами, для человека теряют значимость близкие и будущее. Его обещания завязать, слезные клятвы, попытки вызвать жалость – это лишь манипуляции, хорошая актерская игра. Помочь зависимому от алкоголя может только длительное лечение в стационаре (а не однодневное кодирование). 

Поэтому основная задача родственников и друзей алкоголика – убедить его в необходимости госпитализации. В этом случае действенно: 
а) говорить с алкоголиком только тогда, когда он находится в трезвом состоянии; 

б) не спасать его от последствий пагубной привычки, т.е. не оправдывать перед учителями, родителями или другими людьми, не скрывать ситуацию, не давать денег на борьбу с похмельным синдромом; 

в) попросить о поддержке людей, которые имеют влияние на алкоголика; 

г) припугнуть пьющего человека (если это родитель – обращением в органы опеки с заявлением о лишении родительских прав); 

д) обратиться в местное общество анонимных алкоголиков; 

е) не держать дома алкоголь и отмечать праздники без спиртного; 

ж) оказывать поддержку и заботу, но не устраивать круглосуточную слежку и не подчинять свою жизнь проблеме зависимого. Важно помнить, что человек, прошедший курс реабилитации, все равно остается в группе риска на всю жизнь. 

ФАКТЫ 

45% одиннадцатиклассников употребляют алкоголь раз в месяц, 20,8% – дважды в месяц, 29% – не реже раза в неделю. Всего лишь 4% старшеклассников ни разу не пробовали спиртного. 

Чаще всего приобщение к алкоголю у девочек происходит в возрасте 15-16 лет, а у мальчиков – в 13-14 лет. 

Все стадии алкоголизма у подростка проходят быстрее: если алкогольная зависимость у взрослого человека формируется за 3-5 лет, то у подростков – всего за 1,5-2 года. 

Сильнее всего последствия алкоголизма у подростков сказываются на нервной системе: уже на I стадии заболевания нарушается логическое и абстрактное мышление, ухудшается память, затормаживается интеллектуальное развитие. Кроме того, происходит изменение личности: одни становятся более конфликтными, агрессивными, эгоцентричными и злобными, другие – более лживыми, беспечными, циничными. На II стадии у подростков начинает развиваться цирроз печени. На III стадии у них заметно снижается уровень этических и нравственных норм: зависимые ведут паразитический образ жизни, к активности их побуждает только алкоголь. Алкоголизм на любой стадии негативно влияет на детородную функцию и может привести к бесплодию.

40% насильственных преступлений, актов хулиганства и вандализма, осуществляемых подростками, совершается в состоянии алкогольного опьянения. При этом в 35% случаев кражи, разбои, акты мошенничества и вымогательства осуществляются подростками для добычи денег на приобретение алкоголя.

Источник фото: weheartit.com

Астропрогноз

Овен Телец Близнецы Рак Лев Дева Весы Скорпион Стрелец Козерог Водолей Рыбы

Yes! опрос

Круто сказано

«В жизни каждого наступает момент, когда нужно понять, что старого больше нет. Оно было там, в прошлом, а сейчас развалилось окончательно и безвозвратно. Так мы учимся отпускать время»
—  Эльчин Сафарли