Авторизация

Закрыть

Войти под своим логином:

Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Влад Соколовский и Дакота: новая жизнь

Дакота и Влад Соколовский в интервью журналу «YES!-Звезды» признались, за что им было стыдно, как они написали совместную песню и что стало главным итогом пребывания на «фабрике».

Влад Соколовский и Дакота: новая жизнь
Тяжело быть самыми младшими участниками «Фабрики звезд»?
Дакота:
Классно! Ты чувствуешь, что у тебя все еще впереди, что у тебя намного больше времени...
Влад Соколовский: ...есть запас для работы. Десятилетний. В отличие от некоторых.
Д: Боже, не надо быть таким циником!
ВС: Я не циник. Я – реалист.

Ну, я-то имел в виду «дедовщину»...
Д:
Мы сами кого угодно загнобили бы, если б захотели. На деле у нас была дружная «Фабрика», поэтому к нам относились, как к равным.

Интересно, почему на вашей «Фабрике» не произошло дробления на кланы-коалиции?
Д:
У меня с Настей Приходько не складывались отношения. Просто у нас каждый человек общался с кем хотел. Мы с продюсером достигли договоренности: выбирать на голосовании по талантам, а не по личному отношению...
ВС: ...поэтому мы очень сдружились. И мне всегда было приятно выбирать в номинации человека, который объективно талантлив.
Д: Не было такого: я с тобой дружу, по-этому звездочку тебе отдам. У нас было даже несколько случаев, когда люди общаются лучше всех, а голосуют за другого. Например, когда в номинации была Аня Колодко, а Таня отдала звездочку Марку. Они очень дружили, однако Таня проголосовала за Марка. Многие люди голосовали за Настю Приходько, хотя общались больше с  Пупсом. Мы старались не смешивать личное и профессиональное.

Влад, тебе-то, наверное, было проще всех входить во «взрослый» шоу-бизнес благодаря тому, что ты его чуть ли не с пеленок наблюдал.
ВС:
Уже вошел. Просто ощутил это на более высоком уровне. Все довольно просто: я не боюсь сцены, я не боюсь публики, я не боюсь контакта со зрителем.

Интересно, а разочарования в каких-то детских мифах о шоу-бизнесе были?
ВС:
Да нет. Мне в детстве все правильно объяснили. Именно так, как и есть.
Д: А мне встраиваться было тяжело. Я совсем не представляла себе, что это за система, как все действует. Я шла на «Фабрику звезд» творить, писать песни, знакомить людей со своим творчеством, показывать себя как молодого композитора. Ну, и учиться: вокалу, актерскому мастерству – тем вещам, которыми я никогда не занималась. Однако получилось, что, кроме этого, на «Фабрике» есть еще какие-то определенные правила, к которым я была не готова. Только спустя два месяца я стала кое-что просекать.

Какие, например?
Д:
Как себя надо вести в той или иной ситуации. Как себя вести с такими людьми и с такими. Просто я слишком эмоциональный и открытый человек. А сейчас я  научилась не всем раскрываться. Думать перед тем, как говорить, потому что мне это пару раз боком выходило. Скажу что-нибудь, а потом мне это вся пресса припоминает! Например, этот инцидент с  Аврил Лавин. И все: Господи, какая Дакота ужасная. А я просто такой человек. У  меня что на уме, то и на языке... Но я не отношусь пока к шоу-бизнесу, как к страшному, коварному монстру, которого все описывают. Скорее, как к самореализации, как к самосовершенствованию.

На прошлой «Фабрике» у ребят были какие-то хитрости, благодаря которым они звонили домой из «Звездного дома». Прятались, по-моему, в солярии с телефоном. У вас было что-то подобное?
Д:
Честно скажу: у нас в солярии было три дырки по бокам, «вентиляция», в которые направлены камеры. Мы даже в джакузи замечали, как там операторы смотрят на Таню Богачеву через щелочку. Позвонить оттуда было нереально. Если позвонишь, оператор пойдет и «настучит».

Вспомните самый комичный эпизод, когда вы забывали, что на вас смотрят камеры.
ВС:
Обычно нецензурное слово вырывалось.
Д: У меня было много штрафов за нецензурную лексику. Звонила маме, а она говорила: Дакота, не говори больше так!
ВС: Нас с Артемом ловили... Мы очень любили обсуждать девочек.
Д: А-а-а! Вот ты какой, Соколовский!
ВС: Ну да. И на следующий день нам говорят, что мы обсуждали грудь той-то, фигуру той-то.
Д: Ни фига!! Я этого не знала!!!
ВС: Да ладно, не знала... Расскажи сказку.

С какого момента вы научились себя контролировать перед камерами?
ВС:
Через месяц.
Д: Я, если честно, вела себя, как в жизни. Правда, на воле я никогда не впадала в депрессию, не плакала. На меня как на свободолюбивого человека очень давили стены. Плюс камеры. А вокруг – малознакомые люди. Я не могла им то, что у меня на душе лежит, рассказать, поделиться проблемами, поскольку никого это не интересует.

Думаешь, в дружбу ничего не перерастет?
Д:
Может, перерастет. Я уверена, что мы все заново познакомимся, когда выйдем за пределы. Когда мы будем вести себя совершенно по-другому, нежели в «Звездном доме». По-другому будем воспринимать друг друга. Тут камеры 24 часа смотрели, одни и те же люди... Ты не могла от кого-то спрятаться. Если ты не хочешь общаться, все равно должен это делать...

От кого ты хотела спрятаться?
Д:
Не скажу. Но раскрою секрет: когда мне на «Фабрике» хотелось спрятаться, я отключала микрофон и шла днем в сауну, потому что там днем не было камер. Их включали только вечером, когда сауна работала. Сидела в сауне без микрофона и занималась тем, чем хотела. Писала, например, тексты новых песен. Мне Влад подарил плоские клавиши, которые там можно было расстелить и не зависеть от концертной студии, где стояли фортепиано с роялем. Все песни, которые я написала на «Фабрике», родились в сауне. Я могла там почитать, тупо поговорить сама с собой.

И за три месяца жизни в замкнутом пространстве у вас не было соблазна завести романтические отношения?
ВС:
У нас, видимо, ничего не складывалось. Я относился ко всем, как к знакомым.
Д: Аналогично. У нас до заселения в «дом» ничего не сложилось, а после заселения были только заблуждения. Я относилась ко всем по-дружески, по-братски. Меня часто осуждали за то, что я постоянно в муж-ской спальне, но мне нравится дружить с ними. Я даже хотела переселиться к ним. Просто я очень далека от сексизма и деления по половому признаку. Я считаю, что девочка может быть таким же братаном парню, как и другой парень.

У вас не было соревнования, кому напишут самое трогательное письмо?
Д:
Личные письма мы не читали. А с пожеланиями, приколами – да. Марку вот написали недавно кучу хороших слов, а в конце: «Не грызи ногти!»

Сколько конфликтов у вас было с продюсерами по поводу выбора песен?
ВС:
Конфликты случались изначально. Когда мы туда попали и забыли о том, для чего нас вообще туда брали и какие люди. Я же понимаю, что это – Константин Меладзе. Где я и где он. Разница великая. Я раньше смотрел на него только по телевизору. Он объективно знает о поп-музыке намного больше, чем я. Какие-то прихоти – это неправильное поведение с моей стороны. И я это изменил. Скажем, песня «Ближе». Походил немного покорячился, а потом записал и полюбил ее. Д: Мы с Владом даже написали совместную песню. У него была музыкальная гармония, я написала текст. Надеюсь, что Влад ее когда-нибудь споет. Будет хит.

Были ли у вас разочарования?
ВС:
Йога! Сходив на два занятия, я  понял, что это абсолютно не мое. Поговорил с руководством и перестал ей заниматься. Потому что мне это мешало. После занятий у меня было испорченное настроение на целый день.

До «Фабрики» у вас наверняка уже было представление о том, как вы хотите выглядеть на сцене. «Фабрика» это представление как-то изменила?
ВС:
«Фабрика» все мои мечты воплотила. Я такой, каким и хотел быть.
Д: Я молчу...
ВС: (с Артемом Ивановым поют): «Не молчи, не молчи!»
Д: Я не молчу. Мальчики обижаются, что я их задвинула... Да все так, как я и запланировала. Я не хотела делать какой-то жесткий некоммерческий панк-рок-проект. Да, я слушаю некоммерческую музыку, music not for sale. Идейную, политизированую. То, что я делаю на «Фабрике», – иное. Я пришла сюда учиться, показывать свои песни. Как композитор. Я занимаюсь этим для души, хотя слушать ее, может, и не стала бы.

Были ли вещи, за которые потом приходилось извиняться?
Д:
Я один раз запустила в Наташу Тумшевиц жирной салфеткой. Попала прямо в лицо. Я извинилась, сказала, что не хотела.
ВС: Наташу Тумшевиц я словами задел. Мы про нее говорили, а она вошла...

Если говорить о человеческих вещах, чему вас научила «Фабрика»?
ВС:
Я стал меньше обращать внимания на подколы, издевки, косые взгляды. Они меня перестали трогать. Думаю, будет проще жить после этого.

Д: Я научилась принимать позицию и взгляды других людей. Например, та же Настя Приходько. Если бы не «Фабрика», мы никогда с этим человеком не общались бы столько. Стала менее раздражительной. Научилась доверяться людям. В воскресенье номинация, а я в субботу вижу свои декорации и костюмы. Поначалу я плакала, не понимала, как можно! Сама могу! У меня есть креатив! А  потом поняла, что вокруг – масса талантливых людей, которые могут сделать какие-то вещи лучше меня. Научилась контролировать эмоции. Раньше я  могла и крикнуть, и ударить даже. Теперь говорю: stay strong! и иду грушу колотить. Столкнулась с таким количеством вещей, с которым редкая девочка в 17 лет сталкивается. Я счастлива, что стала мудрее на несколько десятилетий.

декабрь 2007

Астропрогноз

Овен Телец Близнецы Рак Лев Дева Весы Скорпион Стрелец Козерог Водолей Рыбы

Yes! опрос

Круто сказано

««Если не удается сойтись поближе, люди расходятся подальше» »
—  Франц Кафка