Фестиваль Рифкина

РЕДАКЦИЯ YES!
Редактор
10 января 2021

The MediaPRO Studio Gravier Productions & Wildside представляют испано-американо-итальянский фильм производства Perdido Production «Фестиваль Рифкина» сценариста и режиссёра Вуди Аллена. Главные роли в фильме, мировая премьера которого состоялась на Международном кинофестивале в Сан-Себастьяне (Испания), исполнили Джина Гершон, Уоллес ШоунЛуи Гаррель, Елена Анайя, Серхи Лопес и дважды лауреат премии Оскар Кристоф Вальц. Кинокомпания Вольга выпустила фильм в российский кинопрокат 31 декабря.

Киноман Морт Рифкин (Уоллес Шоун) сопровождает свою супругу, журналистку Сью (Джина Гершон) на Кинофестиваль в Сан-Себастьяне в Испании. Морт обеспокоен её увлечением молодым кинорежиссёром Филиппом (Луи Гаррель), поскольку её восхищение им, кажется, выходит за рамки профессионального. Морт надеется, что смена обстановки даст ему передышку в борьбе с творческим кризисом и поможет сдвинуться с мёртвой точки в написании первого романа.

Расхваливаемые картины Филиппа кажутся Морту банальными на фоне классики кинематографа, которую он некогда преподавал, – творчества таких мастеров, как Бергман, Феллини, Годар, Трюффо и Бунюэль. Негативное отношение Морта к творчеству Филиппа, которым Сью искренне восхищается, только увеличивает трещину в и без того дышащих на ладан отношениях супругов.

Настроение Морта улучшается, когда он встречает доктора Джо Рохас (Елена Анайя), в которой он находит родственную душу. Рохас замужем за вспыльчивым художником Пако (Серхи Лопес), и этот союз тоже приносит ей много боли. Морт уже свыкся с тем, что его личные предпочтения зачастую отталкивают людей от него, а интеллект и чувственность Джо, напротив, сближают их с Мортом.

Сью проводит все дни напролёт в компании Филиппа, отношения её супруга с Джо развиваются, Морт растворяется в своей любви к классическому кинематографу. Морт рассматривает события своей жизни через призму величайших фильмов, и у него появляется надежда на светлое будущее.

В фильме Вуди Аллена «Фестиваль Рифкина» абсурдный юмор гармонично сочетается с нереальными ситуациями, любовные истории тесно переплетаются с душевой болью. И всё это ради того, чтобы отдать должное великой преображающей силе кинематографа.

О работе над фильмом

Изначально Вуди Аллен видел Морта Рифкина, главного героя фильма «Фестиваль Рифкина», молодым мужчиной. «Первым образом было некое клише типичного главного героя», – утверждает режиссёр. Его мнение кардинально изменилось, когда его подруга и бывший директор по кастингу Джульет Тейлор предложила на эту роль кандидатуру Уоллеса Шоуна. «Я подумал: «Господи, это же идеально! У Уолли не только завидное чувство юмора, но и достаточно опыта для того, чтобы обыграть самые пикантные ситуации», – вспоминает Аллен. – Но главное, у него исключительные интеллектуальные способности. Некоторые из актёров, которых я рассматривал на роль интеллектуала, не справились бы с этой ролью. Тогда я решил: «А почему бы не предложить это амплуа человеку по-настоящему умному, который является интеллектуалом в реальной жизни?» Как только эта мысль оформилась у меня в голове, я чётко представил себе того, кто был рождён для этой роли».

Шоун сыграл множество запоминающихся ролей второго плана в таких фильмах Вуди Аллена, как «Эпоха радио», «Тени и туман», «Проклятие нефритового скорпиона» и «Мелинда и Мелинда», но лишь немногие знают, что именно Аллен открыл Шоуну дверь в большой кинематограф. Так случилось, что Джульет Тейлор оказалась в числе зрителей спектакля Вилфорда Лича «Мандрагора», в котором Шоун сыграл свою первую роль. Тейлор предложила актёру познакомить его с Вуди Алленом. «К тому времени я уже несколько лет писал пьесы и считал, что роль в «Мандрагоре» станет для меня разовой актерской авантюрой, – рассказывает Уоллес Шоун. – Тем не менее, я зашёл в офис Вуди. Помню, он стоял на стремянке перед книжными полками и искал какую-то книгу, практически не обращая на меня внимания. Он спросил, есть ли у меня планы на лето. Я ответил, что нет. Так прошло моё первое прослушивание».

В результате Шоун сыграл одну из самых запоминающихся эпизодических ролей из всех фильмов Аллена – Джереми, бывшего мужа героини Дайан Китон, в картине «Манхэттен». Шоун был в кадре весьма незначительное время. Однако об этом герое начинали говорить задолго до его появления, и персонаж производил на зрителя неизгладимое впечатление. «Спустя несколько лет я понял, что могу неплохо зарабатывать актёрской игрой, – вспоминает Шоун. – Появляясь в кадре, я мог спокойно заниматься драматургией и не волноваться об оплате счетов. Эту возможность мне предоставили именно Джульет и Вуди. Я бы нипочём не начал играть, если бы не они».

По словам Шоуна, роль Морта Рифкина стала величайшим свершением в его актёрской карьере. «Это был замечательный персонаж и весьма непростое испытание для меня, – говорит актёр. – Я до сих пор в шоке от того, что Вуди доверил мне это амплуа. Я вложил в этот фильм душу и сердце настолько, что сам удивился». Аллен, в свою очередь, оказался весьма удовлетворён полученным результатом: «Я был поражён тем, как Уолли сыграл роль Морта! Он сделал всё, что я хотел увидеть в кадре, и сделал это очень профессионально».

Морт Рифкин – бывший профессор кинематографии. Он написал один сценарий, который многие сочли чересчур «высокопарным». Теперь же он делает вторую попытку взяться за перо и на этот раз написать роман. Однако все попытки оканчиваются плачевно. Морт никак не может выйти из творческого тупика и достигнуть высокой планки, которую сам для себя поставил, ибо он не довольствуется ничем, кроме подлинного шедевра. «Он постоянно перечитывает написанное, переносит намеченные сроки, пытается снова и снова, но у него просто не хватает таланта, – объясняет Аллен. – Всё просто. Из миллиона человек, возможно, лишь у одного есть этот дар».

Разочарование превращает Морта в раздражительного зануду, а эта перемена всерьёз угрожает его браку с журналисткой Сью (Джина Гершон). «Морт стоит на краю депрессивной пропасти, – говорит Шоун. – Мой герой каким-то образом убедил сам себя: если он хочет доказать, что чего-то стоит, ему необходимо написать гениальный роман».

Морт сопровождает Сью на Кинофестиваль в Сан-Себастьяне, при этом стремится не столько посмотреть представляемые фильмы, сколько присмотреть за своей супругой. Он убеждён, что Сью влюбилась во французского режиссёра Филиппа. «Филипп – претенциозный псевдо-интеллектуал, – говорит о своём персонаже Луи Гаррель. – Он снял «антивоенное» кино, учитывая беспроигрышную тематику, все интервью с ним получаются хвалебными».

Сью же искренне убеждена в том, что Филипп по-настоящему талантлив, что он – именно та творческая личность, которую она искала на протяжении всей своей карьеры. «Сью не может контролировать свою страсть, – говорит Джина Гершон. – В Филиппе она видит само совершенство, и он, конечно же, не может ей не нравиться. Она искренне верит в его талант и убеждает его номинироваться на все награды фестиваля. Морт, в свою очередь, отнюдь не одобряет и не поддерживает это стремление супруги».

На самом деле, Морт не упускает возможности осмеять и самого Филиппа, и его работу. «У Сью замечательная работа, – говорит Шоун. – Непонятно, почему она остаётся с Мортом, который высмеивает то, чем она восхищается. Однако у Морта иная точка зрения. Ему кажется, что он живёт в мире фальшивых ценностей, где всё исключительное и очевидно прекрасное, к сожалению, игнорируется; в мире, где возвышенные слова, которые должны адресоваться величайшим фильмам, звучат в адрес режиссёров, играющих со зрительской сентиментальностью. Разумеется, Морт мог бы оставить своё мнение при себе. Но сложная жизненная ситуация и, соответственно, плохое настроение не располагают его к толерантности».

Внутренние переживания Морта неизбежно сказываются и на его самочувствии – у него появляются боли в груди. Сью уже надоели стенания супруга, она списывает недомогание на пищевое отравление. Между тем Морт чувствует, что ему действительно нужна экстренная медицинская помощь. Один из его друзей-продюсеров советует Морту обратиться к доктору по имени Джо Рохас. Морт крайне удивлён, узнав, что доктор Джо Рохас – женщина, а Джо – это краткая форма имени Джоанна. Практически с первой встречи Морт отмечает, как много у него общего с Джо Рохас (Елена Анайя) – и вкус к хорошему кино, и непроизвольное неприятие творчества Филиппа, и ностальгическая любовь к Нью-Йорку и Парижу, и несчастливый брак. «Такое случается в жизни, – говорит Аллен. – Время от времени встречаешь человека, и появляются мысли: «Мне нравится этот человек. Он видит окружающий мир таким же, как и я. У нас одинаковые вкусы».

Первая симпатия превращается во что-то более серьёзное, ведь Морт и Джо понимают, что они – родственные души. «Я думаю, что жизнь иногда дарит нам подарки, и один из таких подарков – встреча Джо и Морта, – говорит Анайя. – Моя героиня одинокая и отчаявшаяся, она несчастлива в браке. В этот момент она встречает человека, который понимает её, готов выслушать и помочь. Кроме того, она понимает, что и этому человеку тоже нужен друг».

Пако (Серхи Лопес) – эгоистичный, вспыльчивый художник, постоянно изменяющий своей жене Джо. «Это один из тех мужчин, которые считают себя привилегированным классом, – объясняет Аллен. – Он убеждён: «Я художник. Я гениален. Я не обязан подчиняться правилам морали, я могу делать всё, что заблагорассудится. Я сексуально раскрепощён, я могу напиваться, и моя жена должна принимать меня таким, какой я есть»».

Серхи Лопес оправдывает своего героя тем, что он и сам страдает: «У Пако в жизни было немало эмоциональных потрясений. Он недоволен своей женой, своей жизнью, самим собой, да и вообще всей вселенной. Он – взрослый ребёнок, и Джо для него, скорее, мать, чем жена. Угрожая наложить на себя руки, он и не собирается это сделать. Он хочет пробудить в Джо материнский инстинкт, чтобы она отговорила его».

Джо крайне недовольна тем, какими стали их отношения с Пако, но, кажется, не может найти выход из этой ситуации. «Она не может прожить без любви, – объясняет Анайя. – Она любит Пако, а он любит её, только какой-то странной любовью, и это мучает мою героиню».

По словам Шоуна, Морт и Джо смогли дать друг другу то, что сами перестали получать от своих супругов. «Муж Джо по-своему тоже романтик, но его, как мне кажется, не волнует в должной степени то, что волнует её, – отмечает Шоун. – Морт ценит время, проведённое в компании Джо, поскольку её супруг уже не может дать ей то же самое. Джо, в свою очередь, восхищается положительными качествами характера Морта, в то время как Сью они уже наскучили».

Джо, как и многие другие персонажи фильма «Фестиваль Рифкина», не слишком успешна в плане выбора объекта любви. «Это довольно распространённая проблема, – считает Аллен. – Психологи могут привести миллиард объяснений этого парадокса, и для каждой пары они свои». Джо неровно дышит к представителям творческих профессий, а они, увы, не ценят её. Первый муж Джо был поэтом, но их брак распался, когда он променял жену на молодую любовницу. «Мне кажется, Джо тянется к творческим личностям, полагая, что тонкая душевная организация влияет на мировоззрение, – говорит Анайя. – Но она влюбляется лишь в свою мечту, а не в реальных людей. Она думает, что отношения будут чувственными и красивыми. Однако на самом деле творцы очень жестоки».

Морт постоянно возвращается к воспоминаниям о молодости, о девушках и женщинах, которые отвергли его, по большей части из-за того, что им не были интересны его интеллектуальные изыски. Он встречался с Дорис (Тэмми Бланчард), которая не смогла по достоинству оценить его изысканный вкус к кинематографу. К глубочайшему разочарованию Морта Дорис нашла куда более интересным его брата Джейка (Стив Гуттенберг) – настолько, что вышла за него замуж. Поначалу Сью идеализировала интеллект Морта, но со временем их брак начал трещать по швам из-за неспособности Морта реализовать свой потенциал. «Довольно долгое время они поддерживали хорошие отношения, – говорит Аллен, – но в конечном итоге он её утомил. Вполне резонный вопрос: «В чём же она виновата?» С Мортом действительно было не легко».

По мнению Гершон, Сью достигла той грани, когда она уже не в состоянии поддерживать Морта. Она практически смирилась с тем, что романтики в её жизни уже не будет, и тут появляется Филипп. «Я думаю, что влюблённость в Филиппа стала неожиданностью для неё самой, – отмечает актриса. – Сью весьма практична, её нельзя назвать ветреной. Просто внезапно ей показали жизнь, о которой она всегда мечтала. Возможно, она увидела в этом второй шанс, который бы позволил ей следовать велению не только ума, но и сердца».

Гаррель отмечает безусловные элемент фантазии в ухаживаниях его персонажа за Сью: «Вокруг слов «француз» и «любовь» существует столько мифов! В фильме эта тема обыгрывается в юмористическом ключе».

В отличие от своих коллег, Уоллес Шоун уже неоднократно прежде работал с Алленом, поэтому был готов к необычному рабочему подходу режиссёра и знал, что от него требуется. «Я думаю, Вуди нравится спонтанность в актёрской игре, – говорит Шоун. – Если ему кажется какая-то сцена чересчур наигранной, он её бракует. По его мнению, актёры не должны планировать, как реагировать в той или иной ситуации, а затем на съёмочной площадке выполнять задуманное. Вуди хочет, чтобы всё было естественно, чтобы актёр был движим подсознанием».

Гершон называет себя «персонажной актрисой». Она привыкла, по её собственному признанию, «надевать маску и говорить с акцентами». В итоге актрисе пришлось поработать над собой. «Поначалу было непросто, потому что Вуди хотел, чтобы в кадре я была сама собой, а я никогда прежде этого не пробовала, – говорит Гершон. – Я ему: «Погодите, что значит «самой собой»?» Его ответ меня удивил: «Не думай. Ты слишком много думаешь. Просто не думай». Я говорю: «Ну ладно». И с того момента я вообще не задумывалась над ролью. Вела себя естественно и смотрела, что получится».

Елена Анайя описывает работу с Алленом в несколько ином свете: «Он давал на удивление точные и реалистичные инструкции. Он говорил: «Когда ты произносишь эту реплику, ты думаешь об этом, но на самом деле, ты должна думать совсем о другом». И он оказывался прав. Он словно читал мои мысли. Будто он видел все, что происходит во мне».

Будучи давним поклонником творчества Вуди Аллена, Гаррель поначалу очень нервничал на съёмочной площадке. «Я посмотрел все его фильмы, и мне было любопытно узнать, как он работает, – говорит актёр. – Я спрашивал его: «Как вы думаете, стоит мне добавить вот это или что-то ещё?» А он мне: «Конечно, лишь бы это выглядело естественно. Можешь делать всё, что хочешь». Тогда я подумал, что у него нет какого-то особого секрета, он просто стремится к натуралистичности».

Двукратный обладатель премии «Оскар» Кристоф Вальц сыграл роль Смерти, правда, в фильме он появляется всего в одной сцене. «Я всегда хотел поработать с Вуди Алленом, – признаётся актёр. – Одна сцена – лучше, чем вообще ни одной. Возможно, в следующий раз я появлюсь в двух сценах. Как говорится, курочка по зёрнышку клюёт». В исполнении Вальца Смерть – забавна и на удивление добросердечна. «Мой персонаж очень заботится о благополучии живущих, – рассказывает Вальц. – Он понимает их тяготы и беспокоится о людях, он очень сочувствующий».

Оператор Витторио Стораро, который работает с Алленом уже над четвёртым фильмом, неоднократно экспериментировал с сочетанием двух контрастирующих стилей съёмки в одном фильме. В картине «Светская жизнь» Стораро противопоставил винтажный Голливуд жизни нью-йоркских ночных клубов, а в фильме «Колесо чудес» обветшалая квартира, в которой живут персонажи, сменяется кричащими красками Кони-Айленда. В фильме «Фестиваль Рифкина» Стораро снимал экстерьеры фестиваля и сам Сан-Себастьян в цвете, а личную жизнь Морта – в чёрно-белой гамме. «Большинство людей видят цветные сны, но Морт слишком любит чёрно-белое кино и ассоциирует себя с его героями. Поэтому я думаю, что он видит чёрно-белые сны, – объясняет оператор. – Если задуматься, то чёрно-белая фотография куда лучше развивает воображение, поскольку чёрно-белого изображения в природе не существует».

Стораро написал несколько книг на тему символики цвета и не снимал в чёрно-белой гамме с самого начала карьеры. «Если бы Вуди или какой-нибудь другой режиссёр предложил мне снять чёрно-белый фильм, я бы отказался, – признаётся оператор. – Представьте: вы умеете играть на фортепиано, знаете все ноты, а тут... Я не хочу возвращаться к тому времени, когда знал всего три краски: чёрную, белую и серую. Однако в фильме «Фестиваль Рифкина» часть снимается в цвете, часть – в чёрно-белой гамме. Это дало мне возможность вести со зрителем визуальный диалог».

Художник-постановщик Ален Байне («Вики Кристина Барселона») и дизайнер костюмов Соня Гранде («Полночь в Париже») давно дружат и работают вместе. «Мы отлично понимаем друг друга и работаем очень слаженно, – заявляет Байне. – Учитывая стиль съёмки Витторио Стораро, мы особое внимание уделили тому, чтобы цвета создаваемых Соней костюмов сочетались с разрабатываемым мною дизайном».

Наличие в фильме чёрно-белых сцены было сопряжено для дизайнеров с появлением дополнительных сложностей. «Мы сошлись во мнении, что раз уж фильм частично снимается чёрно-белым, крайне важно подчеркнуть цвет в других сценах, – отмечает Гранде. – Таким образом мы бы не только отделили мечты от реальности, но и задали бы визуальный ритм всему фильму».

Байне и Гранде намеревались воссоздать Кинофестиваль в Сан-Себастьяне как можно более дотошно, чтобы комедия и созданные Алленом персонажи выглядели более правдоподобными. Фильм снимался именно там, где проводят фестиваль, – и во Дворце конгрессов «Курсааль», и в кинотеатре «Виктория». Однако логотип фестиваля был несколько видоизменён, а все постеры пришлось придумывать, рисовать с нуля. «Было интересно стремиться к реалистичности во время работы», – вспоминает Байне. Гранде, в свою очередь, уделила максимум внимания аксессуарам и деталям одежды актёров массовки: «Безупречность фона в каждом кадре для меня играет особую роль. Я буквально одержима мелочами, когда дело касается гардеробов. Каждая деталь важна для реалистичности персонажа и общей атмосферы фильма».

Любовь к кинематографу помогла Морту сформировать собственную градацию ценностей в жизни. Его мироощущение было продиктовано фильмами, особенно шедеврами таких мэтров 50-х и 60-х годов прошлого века, как Ингмар Бергман, Федерико Феллини, Луис Бунюэль, Франсуа Трюффо, Жан-Люк Годар и др. «В 50-е и 60-е все были одержимы поиском смысла жизни, – говорит Шоун. – Бергман задавался этим вопросом, «Сладкая жизнь» Феллини также затрагивает эту тему. Я думаю, просматривая эти картины, Морт почувствовал, что это играет важную роль и в его жизни».

Задающегося этими вопросами Морта влекут к себе церкви, хотя по натуре своей он агностик, выросший в еврейской семье. «Что-то притягивает его, – объясняет Шоун. – Возможно, в церквях, которые играли столь важную роль в его любимых фильмах, Морт что-то сможет прояснить и для самого себя».

По мнению Аллена, Морт был бы не прочь поверить в Бога: «Религия, Бог, смысл жизни – эти вопросы не выходят у Морта из головы. Именно поэтому он не придаёт особого значения таким кинематографистам, как Филипп, которые снимают фильм на политическую тему или военный эпик, хотя все эти темы, конечно же, важны. В фильме Морт говорит, что даже если мы будем жить в идеальном мире, всё равно останутся без ответа многие вопросы, которые будут мучить и пугать людей».

О любви и романтике Морт узнал из таких французских фильмов, как «Жюль и Джим» Франсуа Трюффо и «На последнем дыхании» Жана-Люка Годара. «Для Жюля и Джима любовь была самой важной частью человеческой жизни, – говорит Шоун. – Я думаю, французский кинематограф сильно повлиял на то, насколько серьёзно Морт относится к этому вопросу, и мой герой отстаивает свою позицию очень ревностно».

Аллен считает, что европейские кинематографисты того времени были куда более продвинутыми в плане демонстрации любовных сцен, чем их заокеанские коллеги. «Европейские актёры более раскрепощены, – говорит режиссёр. – Голливуд считал, что супружеская пара не должна спать в одной кровати, а европейцы над нами посмеивались. После того как европейское кино оказало своё влияние на американское, режиссёры из Штатов начали снимать фильмы, в которых мужчины и женщины засыпали рядом, а финал далеко не всегда был голливудским хэппи-эндом».

О чём бы Морт ни задумывался, будь то жизненные трудности, разрушающийся брак, или тёплые чувства к Джо, он всегда рассматривает ситуацию через призму классических фильмов. «Морт из тех людей, кто любит мечтать, ведь просмотр фильмов тоже можно сравнить с грёзами, – говорит Анайя. – Я думаю, мы все мечтаем о том, что хотим получить, как хотим жить и что хотим чувствовать. Морт использует для этого кинофильмы».

В своих размышлениях Морт иногда выпадает из реальности. «Случаются совершенно фантастические ситуации, – рассказывает Шоун. – При этом Морт всегда ведёт себя очень естественно, хотя большинство из нас вряд ли смогли бы сдержать себя в руках, если бы подобные невероятные ситуации произошли в реальной жизни. Морт всегда остаётся самим собой. Он просто не может быть тем, кем на самом деле не является, потому что не умеет притворяться».

Фильм «Фестиваль Рифкина» начинается в кабинете психолога и построен, как рассказ Морта о своём прошлом. Герой вспоминает не только о поездке на кинофестиваль, но и обо всей своей жизни. Морт рассказывает истории о своих родителях, об отношениях с женщинами, о браке и о попытках найти смысл жизни. В каком-то смысле режиссёр делает зрителя психологом, выслушивающим Морта и пытающимся собрать по кусочкам паззл, чтобы понять, почему Морт несчастен в начале фильма, и есть ли у него надежда. «Когда Морт встречает Джо, она даёт ему новую цель в жизни, – говорит Шоун. – Он словно просыпается и начинает восстанавливать силы. Морт уже и не надеялся, что в нём осталась хоть капля страсти. Но, как выясняется, осталась».

Читай также